Принципы Бусидо

В основу учения Оямы положен кодекс чести и традиционной самурайской морали. Это важнейшие компоненты духовно-нравственного воспитания в изучении Киокушин каратэ.

1. Прямота. Это дух ни перед чем не склоняющегося разума и справедливости
Один из самых известных буши (последователь Бусидо) определил его так: «Прямота есть способность принимать без колебаний продиктованное разумом решение”. На практике это означает, что при возникновении соответствующей ситуации боец должен либо с достоинством умереть, либо нанести решительный удар. Другой известный буши сказал так: “Прямота подобна скелету, придающему телу прочность и позволяющему ему держаться прямо. При отсутствии в теле костей голова не могла бы удерживаться на вершине позвоночника, руки – совершать движения, а ноги – служить опорой телу. В отсутствие подобного “скелета” самураю не помогут ни любые способности, ни знания”. Эпитет “гиши” (“прямой человек”) может рассматриваться как наивысшая оценка совершенства, достигнутого человеком в любой области науки или искусства. Прямота является весьма ценной составляющей поведения воина. Однако, не будучи постоянно поддерживаема твердостью и несгибаемым мужеством, она может выродиться в прямо противоположное.

2. Мужество. Дух отваги и выдержки
Мужество, чувство собственного достоинства и присутствие духа – самые характерные признаки благородства души. Подлинно мужественный человек сохраняет также постоянно ясность и проницательность ума. Ничто не может нарушить равновесие его души. Он сохраняет самообладание в любых катастрофах, опасностях и страданиях и даже перед лицом смерти. Мужество, проявляемое в состоянии покоя, называют бесстрастием. Постоянное самообладание и сохранение бесстрастия исключают жестокость и неестественность, сопровождающие проявления гнева. Умение сохранять покой и естественность свидетельствует об отсутствии страха. Последнее же целиком обусловлено полной самоотдачей более высокой истине, нежели свое собственное “Я”. Достигаемое при этом состояние внутреннего покоя порождает легкость и естественность действий в опасной ситуации (даже в том случае, если она угрожает смертью). Достижение подобной стадии мужества обусловлено высокой человечностью, порождающей, в свою очередь, доброту.

3. Доброта
«Буси-но-насаке» (мягкость, нежность или деликатность воина)- уже одни эти слова пробуждают в нас благородные чувства. Это прежде всего «уравновешенное твердым разумом чувство мужественного сострадания». Чисто рефлекторного порядка жалость, на первый взгляд, тоже может показаться признаком человечного отношения. Чаще, однако, она является лишь отражением непроизвольных импульсов тоски, внутренней слабости, страха или просто навязчивого чувства вины. Но чувства прямоты, мужества, подлинного достоинства и чести, рождающиеся в человеке, всегда чисты в своей основе. Жалость преобразуется в доброту лишь у того, кто силен, бесстрастен и полностью владеет собой. Как говорил Ганди: “Умение прощать – украшение воина”.
Для человека, чуждого личной заинтересованности, сила имеет смысл лишь как средство защиты более слабого. В самом деле, проявляемая человеком физическая или моральная слабость всегда имеет право на защиту со стороны сильного (даже если речь идет о побежденном противнике). Таков истинный смысл силы, а равно и чести по-настоящему сильного. Как говорится в одном из старых изречений Бусидо: “Охотнику не подобает убивать птицу, укрывшуюся у него на груди”.
Параллельно с культурой боевых искусств и воинских доблестей в Бусидо широко культивировалось чувство прекрасного. Это проявлялось в занятиях музыкой, поэзией, изобразительными искусствами, а также в развитии тонкости и “эстезированности” чувств.
В самом деле, лишь утонченность чувств и мягкость могут обеспечить умение сочувствовать другим. Уважение к чужой точке зрения, забота о том, чтобы не причинить другому ненужных страданий и боли, понуждают воина к развитию в себе вежливости и такого качества, как рыцарство.

4. Вежливость
Если вежливость носит скорее формальный характер, ценность ее весьма ограничена или просто сомнительна. Напротив, для подлинного рыцаря, каковым является самурай, она – выражение прежде всего признаков способности самоограничения и развития чувства уважения к другим. Иначе говоря, она отражает незаинтересованность самурая и его человечность, т.е. уважение к силе или слабости противника. В своей наиболее возвышенной и сознательной форме вежливость переходит в любовь.
Кодификация жестов, церемониала вежливости и составляет этикет, превращая его как бы в красивое обрамление жизни. Обучение этикету с детских лет позволяет дисциплинировать страсти и делать общественные взаимоотношения не только в принципе возможными, но и приятными. Той же самой цели служит этикет и в Додзё. Однако, помимо этого, этикет может способствовать возникновению в человеке чувств, соответствующих конкретным церемониалам и жестам. Действительно, в той же самой степени, в какой грубость, бесцеремонность, развязность и лень способствуют развитию вульгарности, корректное и уважительное отношение к другим способствует развитию возвышенности и благородства.
Согласно фундаментальному принципу Киокушин каратэ, независимо от характера выполняемых действий, каждое из них может быть выполнено “наиболее экономным способом”. Но выполненное согласно принципу “экономии энергии” действие грациозно, а форма, в которой оно было выражено, – красива. Вот почему церемониалы Бусидо (а также такие, например, как “чайная церемония”) исполнены благородства и красоты.
Сутью одной из наиболее известных японских школ этикета является следующее изречение: «В конечном счете целью любого этикета является развитие духа человека таким образом, чтобы, когда он спокойно сидит на месте, ни одному грубияну даже не могло бы в голову прийти на него напасть”.
Сам факт тождественности между грациозностью действия и наиболее экономным способом его выполнения свидетельствует о том, что, выполняя действия только таким образом, человек накапливает энергию, т.е. становится сильнее. Иными словами, красивые и грациозные действия отражают силу в состоянии покоя.

5. Искренность (верность истине, честность)
Как сказал один из древних поэтов: «Будь всегда верен сам себе, и если ты не отойдешь от истины в сердце своем, то тебе не надо будет просить защиты у богов».
Kонфуций выразился еще сильнее: «Искренность есть начало и конец всех вещей, без нее ничто не могло бы существовать».
В Бусидо ложь и двуличность относятся к проявлениям трусости. Слово самурая, подобно слову рыцаря, является вполне достаточной гарантией. В том, что данное самураем обещание будет выполнено, не должно возникать и тени сомнения.
В принципе, между истинностью и реальностью не существует различия. Однако истинное всегда несколько опережает реальное, что обусловливает необходимость их различения. Когда больной спрашивает у врача: “Насколько серьезно мое положение?” – и последний отвечает ему: “Это не слишком серьезно, скоро вы будете совершенно здоровы”, хотя и знает, что все обстоит как раз наоборот, то врач подчиняется при этом не элементарной, но более высокой истине: во-первых, он пытается сохранить у больного силу воли, дающую ему хоть какой- то шанс одолеть болезнь; во-вторых, он не хочет беспокоить понапрасну и самого больного, и его близких.
С истиной всегда следует обращаться осторожно. Иногда сказать правду – значит совершить ненужную жестокость. Напротив, не отвечать резкостью на резкость собеседника или не проявлять возникающей к собеседнику неприязни является актом сострадания, повинующегося истине более высокого порядка, нежели привычка “резать правду-матку в глаза”.
Стремление скрыть свои физические и моральные страдания отражает заботу оградить окружающих от ненужного беспокойства. Понятно, однако, что отличить подобную заботу по отношению к окружающим от элементарной неискренности не всегда бывает легко. Здесь главное – стремление всегда оставаться в согласии с самим собой, употребляя на это всю свою искренность.
Одним из мощнейших стимулов при воспитании как детей, так и взрослых, является похвала. Обзовите человека вором, и он может украсть, хотя до этого никогда не крал, и, напротив, скажите ему, что вы не сомневаетесь в его честности и правдивости, и, даже при наличии соответствующих склонностей, ему будет трудно пойти на воровство. Иными словами, похвала как бы предвосхищает будущую реальность.
Лживость и коварство для самурая – недостойная трусость, нечто вроде “пробоины в панцире души” или раковины в мече рыцаря. Однако фундаментальнейшим критерием истинности и искренности воина является его личная незаинтересованность.

6. Незаинтересованность (Отрешенность)
Если какое-либо действие или жизненная позиция в целом основаны на личной выгоде, они, несомненно, «запятнаны» эгоизмом и стремлением к обладанию. Но в подобном случае они уже не соответствуют истине, имея в виду ту реальность, которая превосходит границы нашего маленького “я”. Дело в том, что любой личный интерес, а также гипертрофированная любовь к своему телу или материальным благам искажает наше видение реальности.
Избавиться от всего этого можно лишь посредством развития таких качеств, как искренность, верность истине, мужество, прямота, вежливость, доброта, дружелюбие, признательность и честность. Отдаваясь целиком служению истине, мы не оставляем в своей душе места ни для чего иного. Душа подобного человека уже не подвластна личным интересам. Подлинный рыцарь служит прежде всего делу развития и поддержания гуманности.
Все восточные учителя (независимо от того, чему они обучают: воинским искусствам, другим видам традиционных искусств или мудрости как таковой) никогда не требуют с учеников денег, более того, некоторые из них дают ученикам кров над головой и кормят их. Настоящий учитель всегда сам выбирает себе учеников, принимая далеко не всех. Понятно, что принятые ученики полностью подчиняются своему учителю. Передаваемое от учителя к ученику знание не имеет цены. «Родители дали мне тело и меня вырастили, но учитель сделал из меня человека”. Подобный бесценный дар может быть “уравновешен” лишь бесконечной благодарностью. Часто, добившись успеха, ученик кладет к ногам учителя все, что он может (иногда это целое состояние). Однако настоящий учитель использует это не для себя, но для того, чтобы дать бесплатный кров и пищу новым ученикам.
Ученик ни в коем случае не должен думать, что он «платит учителю за знание» или что он “покупает знание”. Даже если он и дает учителю какие-то деньги, то последние имеют скорее характер приношения, не сравнимого по цене с тем, что он получает взамен. Лишь в подобном случае и ученик, и учитель могут сохранять свою свободу и достоинство, будучи связаны друг с другом лишь взаимной щедростью, уважением и признательностью.
Разумеется, обычное знание можно купить и за деньги, тогда как воспитание и передача мудрости цены не имеют. Для развития мужества, честности и преклонения перед учителем (вплоть до самопожертвования) от ученика требуются полнейшая незаинтересованность и отречение. Строго говоря, смысл нашей жизни определяется нашей способностью безоговорочно пожертвовать ею ради того, что выше нее.
Поскольку “руководящей нитью” к подобному совершенному забвению своего “я” является чувство чести, оно рассматривается как один из определяющих принципов Бусидо.

7. Честь
Отказавшись с самого начала от своей жизни (в обряде инициации), рыцарь существует исключительно за счет присущих ему ценностей внутреннего порядка: благородства своего духа и достоинства своего сознания. Развитие чувства чести и отражает реальность подобного духовного существования. Эта “высшая жизнь” закладывает основы нашего бессмертного “я”, ибо все остальное – смертно. Малейшее отклонение от подобного состояния вызывает острое чувство стыда, ибо, нарушая правила рыцарского поведения, воин ставит на карту свою честь и подвергает смертельной опасности свою внутреннюю жизнь. Следовательно, ощущение бесчестности поступка есть мощный стимул исправления ошибок в своем поведении. Японским детям с самых малых лет прививают обостренное чувство чести, и пример в этом им показывают сами родители, доказывающие, если это нужно, ценою собственной жизни, что честь превыше всего. И они совершенно правы, ибо какой смысл может иметь жизнь человека, не уважающего себя самого?
Один из буси, пошедший в молодые годы на компромисс со своей совестью, впоследствии сказал об этом так: «Подобно трещине в теле дерева, бесчестье с возрастом не «зарастает”, но, напротив, лишь увеличивается, пока не разрывает дерево пополам”. Согласно учению Мэн-цзы, “боязнь позора представляет собой почву, где произрастают все добродетели, высокие нравы и хорошие манеры”.
Однако, будучи неправильно понято, чувство чести может легко выродиться в болезненное извращение. Отказавшиеся от своего тела, но продолжающие культивировать эгоистическую любовь к своему “я” не идут дальше себялюбивого утверждения о том, что честь может быть восстановлена лишь кровью того, кто на нее покусился.
К счастью, самураи считают недостойным для буси откликаться на малейший выпад со стороны противника, рассматривая это как недостаточную степень самоконтроля. Как говорит народная японская поговорка: “Вынести кажущееся невыносимым и есть подлинное терпение”. Если его любимый соловей не желал петь, великий Токугава говорил так: “Ну что же, подожду, пока у него не изменится настроение”. И всей своей жизнью он доказал, что это не было пустыми словами.
Известны следующие слова Кумадзавы: “Когда другие гневаются на тебя или тебя хулят, не торопись отвечать им тем же. Радость может прийти лишь к тому, кого покинули страсть и желание”. О том же говорил и Огава: “Не отвечай злом на зло, узнав, что о тебе распространяют дурные слухи. Вспомни лучше о том, что и сам не всегда был безукоризнен в исполнении собственного долга”.
Честь должна составлять глубочайшую внутреннюю основу человека, а не его “парадные украшения”. В этом смысле мирская слава и людское одобрение не имеют к ней никакого отношения. Как говорил о своем герое Чжуан-цзы: «Ни одобрение всего мира, ни поношение от всего мира не заставило бы его изменить своего поведения».
В практическом плане честь связана прежде всего с верностью друзьям, своему слову, учителю, идеалу или истине. Вот почему долг верности считается одним из краеугольных камней Бусидо.

8. Верность долгу
Для адепта Бусидо конкретной формой идеала, которому он поклоняется, является любовь к истине, питающая и поддерживающая его жизнь. Она-то и представляет основу чувства долга. В этом смысле “путь Бусидо” подобен острому мечу, “ибо его адепту постоянно приходится разрубать с его помощью сложные узлы жизни, выбирая между несколькими видами долга наивысший”.
Если мы рассматриваем государство прежде всего как почву, на которой взращиваются индивидуальные личности и которая пребывает и после их смерти, то индивидуум явно представляет меньшую ценность, нежели сохранение и процветание государства. Готовность пожертвовать своей жизнью ради блага своей родины является одной из важнейших составляющих скромности, без которой невозможны в каратэ взаимоотношения между учителем и учеником.

9. Скромность
Глубинные корни скромности таятся в искренности и отсутствии гордости. Истинный смысл этих свойств прекрасно передан словами великого индийского мудреца Рамакришны: “Гордость, способствующая славе души, не есть заносчивость; скромность, не способствующая славе души, есть раболепство”. Подлинно скромный человек стремится не к самоуничижению, но к предельно искренней и честной самооценке, основанной на истине и справедливости. Каким бы понятным ни было желание людей быть любимыми и уважаемыми, оно имеет право на существование лишь у тех, кто их достоин. Подобное желание нормально лишь для тех, кто обладает реальным внутренним достоинством. Таким образом, воспитание скромности начинается прежде всего с осознания нескромности желания убеждать и себя, и других в наличии у себя достоинств, которых на самом деле не существует.
Далее следует сосредоточить свое внимание на присущих тебе недостатках, не впадая в болезненное самоуничижение, но напрягая всю свою волю для решительного преобразования своего «я».
Кроме того, важно оценить достоинства других людей, независимо от того, являются ли они твоими друзьям или врагами, ибо учиться хорошему никогда не зазорно.
Особое внимание следует проявлять к личности учителя, чему бы он тебя ни обучал, ибо восхищение, благодарность и доверие порождают подлинное смирение и уважение, еще один краеугольный камень Бусидо, без которого невозможны человеческие взаимоотношения.

10. Уважение
Отсутствие скромности исключает уважение, без уважения не может быть доверия, но без доверия невозможно ни учить, ни учиться чему-либо. “Вода польется из кувшина в чашку лишь в том случае, если последняя расположена ниже его”. В противном случае чашка останется пустой.
Современным преподавателем может быть назван тот, кто умеет обращаться посредством словесных элементов к уму и памяти слушателя. Слушающий преподавателя ради обучения определенной “науке” может быть назван учеником. Ясно, что любая “наука” может быть со временем забыта, ибо отношения преподаватель-студент носят поверхностный характер.
Совсем иначе обстоит дело с обучением, требующим полного физического, психического, морального и духовного перерождения слушателя. Подобное обучение уже имеет характер познания, и тот, кто осуществляет и направляет подобное преобразование, достоин звания Учителя, а тот, кто соглашается на подобное обучение, смиряясь с наложенной на него дисциплиной, ради желаемого преобразования, может называться учеником. В общечеловеческом масштабе взаимоотношения учитель-ученик являются наивысшими. Как говорят в Индии: “Мать стоит десятерых отцов, но Учитель стоит десятерых матерей”.
Не следует забывать и о том, что учитель любого боевого искусства есть прежде всего ученик своего учителя. Он претерпел соответствующее физическое, психическое и духовное перерождение и лишь потому способен передать свой опыт другим. Именно это позволяет ему без всякой ложной скромности взять на себя ответственность за преобразование своего ученика. Учитель должен служить ученику примером не только в технических, но и в этических и духовных аспектах Бусидо. Все это требует не только мужества, но и чувства “нежности воина” по отношению к ученику, представляющего собой уважение Учителя к “спящему в его ученике Учителю”. Это и есть основа взаимного уважения не только ученика к учителю, но и всех занимающихся в Додзё, свидетельствующая о наличии у всех занимающихся постоянно бодрствующего сознания.
“Черные пояса” должны с уважением относиться к новичкам, ибо стремление унизить младшего по возрасту или умению попросту недостойно. Любую ситуацию можно улучшить не “указанием на недостающее”, но его привнесением. Право на критику в Додзё имеет лишь учитель, но даже он должен делать это с учетом меры, приличия и с сохранением доброжелательности.
Способность уважать других основана на умении подниматься над чисто человеческими проявлениями. В Бусидо она носит название самоконтроля.
11. Самоконтроль
Позволить своим чувствам проявиться в выражении лица или жестах есть для самурая прежде всего отсутствие подлинной силы. С точки зрения поверхностного наблюдателя, может показаться, что подобные нравы свидетельствуют о жестоком сердце. Однако японский самурай, как никто в мире, чувствителен и эмоционален. Создается впечатление, что, не находя себе внешнего выражения, его страсти и эмоции лишь обретают большую силу, одновременно утончаясь и облагораживаясь.

Совершенство во владении собой основано на уравновешивании подавляемых эгоистических страстей и высвобождении благородных порывов человеческой натуры, очищенной от ненужной мелочности.
Подобная внутренняя структура и является, согласно правилам Бусидо, зрелым плодом самурайской культуры. Взаимопонимание между членами сообщества, испытывающими одни и те же радости и страдания, одушевленными одними и теми же надеждами, служит источником дружелюбия.

12. Дружелюбие (доброжелательность)
Дружба является, быть может, одним из самых чистых человеческих чувств. Будучи очищена от страстей, она соответствует одной из наиболее альтруистических форм любви. Основываясь на взаимном понимании, уважении и доверии, она создает условия для наиболее возвышенного человеческого общения.
Итак, на определенной ступени развития воин должен обрести прямоту, мужество, доброту, вежливость, стремление к истине, искренность, честность, отсутствие личной заинтересованности, бескорыстие, верность, скромность, уважение к другим и доброжелательность. Отсутствие хотя бы одного из этих качеств разрушает всю внутреннюю структуру в целом.
И совершенно особую роль в ней играет дружба, представляющая собой обмен духовным содержанием между равными и достойными. Будучи проявляема в отношении к более слабому или менее знающему, она вменяет название, превращаясь в доброжелательность. Обе они, однако, равно конструктивны, создавая климат, благоприятствующий развитию любого человека. Каратэ без Бусидо есть лишь видимость, и иллюзия эта будет длиться недолго. Следовательно, наряду с воинским искусством собственно учитель должен обучать Бусидо, а ученик должен стараться усвоить и то, и другое, ибо они составляют единое целое.
Строгое соблюдение принципов Бусидо и связанного с ним этикета значительно облегчает прогресс в освоении каратэ.